.." "Мир таинственный, мир мой древний..." "Сторона ль ты моя, сторона!..." "Не ругайтесь. Такое дело!..." "Не жалею, не зову, не плачу...
И когда он стоял, пил воду, а она занималась пирогом, пускающим на плите карамельные пузыри, словно доисторический гейзер, она говорила: - О, мне надо зажечь свечи в тыквах!..
7 Явись над Елеоном И правде наших мест! Горстьми златых затонов Мы окропим твой крест. Хол..
А. Платонов в годы гражданской войны работал машинистом на паровозе, поэтому в рассказе "В прекрасном и яростном мире" со знанием дела он повествует о трудностях этой работы. Машинист курьерского поезда Мальцев всю жизнь отдал работе, никто не знал и не чувствовал машины так, как он. Поэтому, когда в очередной поездке на дороге произошло ЧП — разряд молнии ослепил Мальцева, — он уверенно продолжал вести машину. Ослепший, он видел ту дорогу, по которой постоянно курсировал, семафоры работали, машина слушалась, хотя впереди, на пути несущегося курьерского поезда, стоял другой состав. Неминуемой катастрофы удалось избежать, помощник Мальцева Константин, от лица которого Платонов рассказывает, остановил поезд.
— Александр Васильевич... почему вы не позвали меня на помощь, когда ослепли?.. — Все: линию, сигналы, пшеницу в степи, работу правой машины — я все видел..." Мальцева осудили за то, что он "сознательно" рисковал жизнью сотен человек, едущих в поезде. Доказать, что Мальцев временно ослеп, было практически невозможно, так как машинист говорил: "Я привык видеть свет, и я думал, что вижу его, а я видел его тогда только в своем уме, в воображении. На самом деле я был слепой, но я этого не знал..." По счастливому стечению обстоятельств Мальцев получает свободу. Но каким образом? С ним проводят эксперимент: повторно ослепляют молнией искусственно созданной установкой Тесла. Мальцев получает свободу и слепнет, кажется, навсегда. И здесь ему помогает Константин — берет с собой в дорогу, позволяет слепому Мальцеву управлять машиной и — чудо! Мальцев прозрел. Можно много говорить о человеке и труде, о Мальцеве, тихо погибавшем без работы. Но главным героем я как раз считаю Константина. Человека, который добивался свободы для невинно осужденного, который говорил: "Что лучше — свободный слепой человек или зрячий, но невинно заключенный?", который "был ожесточен против роковых сил, случайно и равнодушно уничтожающих человека". Он говорил: "Я решил не сдаваться, потому что чувствовал в себе нечто такое, чего не могло быть во внешних силах природы и в нашей судьбе, — я чувствовал свою особенность человека. И я пришел в ожесточение и решил воспротивиться, сам еще не зная, как это нужно сделать". Вот ради чего был написан этот рассказ. Человек — дитя природы, но никакой жизненный процесс не может осудить его, а человек человека —может. Растоптать, уничтожить, лишить свободы. Вовремя подвернувшиеся обстоятельства складываются в факты и "сокрушают избранных, возвышенных людей". Так быть не должно, бороться против обстоятельств нет смысла, а против несправедливости нужно бороться всегда!
Источник:http://www.litra.ru/
Тем временем:
... Нет, ты представь себе подобный случай,- что тогда Н о р а. Если бы уж случился такой ужас, то для меня было бы все равно - есть у меня долги или нет. Х е л ь м е р. Ну, а для людей, у которых я бы занял Н о р а. Для них А чего о них думать! Ведь это же чужие! Х е л ь м е р. Нора, Нора, ты еси женщина! Но серьезно, Нора, ты ведь знаешь мои взгляды на этот счет. Никаких долгов! Никогда не занимать! На домашний очаг, основанный на займах, на долгах, ложится какая-то некрасивая тень зависимости. Продержались же мы с тобой, храбро до сегодняшнего дня, так уж потерпим и еще немножко, - недолго ведь. Н о р а (отходя к печке). Да что же, как хочешь, Торвальд. (377) Х е л ь м е р (за нею). Ну, ну, вот птичка и опустила крылышки. А Белочка надулась. (Вынимает портмоне.) Нора, как ты думаешь, что у меня тут Н о р а (оборачиваясь, живо). Деньги! Х е л ь м е р. Вот тебе! (Подает ей несколько бумажек.) Господи, я ведь знаю, мало ли в доме расходов на праздниках. Н о р а (считая). Десять, двадцать, тридцать, сорок. Спасибо, спасибо тебе, Торвальд. Теперь мне надолго хватит. Х е л ь м е р. Да, уж ты постарайся. Н о р а. Да, да, непременно. Но поди сюда, я тебе покажу, что я накупила. И как дешево! Гляди, вот новый костюм Ивару и сабля. Вот лошадка и труба Бобу. А вот кукла и кукольная кроватка для Эмми. Простенькие, но она все равно их скоро поломает. А тут на платья и передники прислуге. Старухе Анне-Марии следовало бы, конечно, подарить побольше... Х е л ь м е р. А в этом пакете что Н о р а (вскакивая). Нет, нет, Торвальд! Этого тебе нельзя видеть до вечера! Х е л ь м е р. Ну-ну! А ты вот что скажи мне, маленькая мотовка, что ты себе самой присмотрела Н о р а. Э, мне ровно ничего не надо. Х е л ь м е р. Разумеется, надо! Назови же мне теперь что-нибудь такое разумное, чего бы тебе больше всего хотелось. Н о р а. Право же, не надо. Или послушай, Торвальд... Х е л ь м е р. Ну Н о р а (перебирая пуговицы его пиджака и не глядя на него)...
