|
- Иногда, - ответил я. - Мы тоже читаем газеты, и мы задумали совершить невзаправдашний дакайти, э... как это..... Но мне стало жалко: мало ли их, глупых, лежит под кучами!.. Родионыч без слов понял меня. Он смял себе из снега плотный комочек, выждал, когда охотники .. Когда же он приказал батраку: «Забери подушку, сними полушубок и принеси трубку», — то почувствовал, как греет солнце и как пот выступает у него на лбу. Приступ миновал... Фирма "Мечта" - вывоз мусора, действительно разумные цены. Другие книги автора: |
Статьи:Анатолий Кожемякин.Новые страницы жизни и творчества писателя Андрея Платонова Валерий Суриков.Свободная вещь Андрея Платонова Геннадий Литвинцев.Антиутопия не страшнее жизни Миливое Иованович.Гений у развилки дорог Ольга Меерсон.Неостранение Андрея Платонова опасность и сила инерции восприятия Ордынская Ирина Николаевна.«Чевенгур» Андрея Платонова - символ любви к своему народу Platonov Michael Billington The Guardian Михаил Михеев. В мир А.Платонова - через его язык (часть 1) Михаил Михеев. В мир А.Платонова - через его язык (часть 2) Тем временем: ... Все, сказанное нами, может лишь еще больше удивить читателя, увидевшего слово «конец», столь нелепо мелькнувшее после заключительной главы, что его можно, пожалуй, сравнить с античным сфинксом, улегшимся у входа в свою пещеру посреди фиванской дороги и предлагавшим глупым путникам неразрешимую загадку. Итак, мы попробуем сейчас дать этому объяснение. Было время, когда в газетах публиковались одновременно: «Парижские тайны» Эжена Сю, «Главная исповедь» Фредерика Сулье, «Мопра» Жорж Санд, «Монте Кристо», «Шевалье Мезон Руж» и «Война женщин» вашего покорного слуги. Это было благодатное время для газеты, однако ненастная пора для политики. Кого интересовали в ту эпоху передовицы в парижских газетах г на Армана Бертена, доктора Верона или депутата Шамболя? Никого. И это правильно, потому что раз от этих дурацких передовиц не осталось ничего, значит, они не заслуживали внимания. Все, что имеет хоть какую нибудь ценность, рано или поздно всплывет и обязательно прибьется к какому нибудь берегу. Есть только одно море, навсегда поглощающее все, что в него ни попадет: это — Мертвое море. Вероятно, именно в это море и бросали парижские передовицы 1845, 1846, 1847 и 1848 годов. Кроме этих передовых статей г на Армана Бертена, доктора Верона и депутата Шамболя, туда же бросали речи г на Тьера и г на Гизо, г на Одилона Барро и г на Берье, г на Моле и г на Дюшале; впрочем, это обстоятельство в меньшей степени огорчало господ Дюшателя, Моле, Барро, Гизо и Тьера, нежели депутата Шамболя, доктора Верона и г на Армана Бертена... |