... От баков для воды до кровель каждое здание
выглядело так, словно бог только что выпилил его, покрасил и выставил для
просушки.
И это было не все - там, где обычно росли сорняки, теперь теснились
капуста, зеленый лук и салат, толпы любопытных подсолнечников уставились в
полуденное небо; анютины глазки лежали в тени под деревьями, как щенки
летом, и глядели огромными влажными глазами поверх подстриженных газонов,
изумрудных, словно плакат "Посетите Ирландию". И в довершение всего мимо
промчалась стайка мальчишек. Лица их были начисто вымыты, волосы
напомажены, рубашки, штаны, теннисные туфли сверкали, как первый снег.
- Город, - сказал Вилли, - сошел с ума! Тайна! Тайна во всем... Сэмюэл,
какой же это тиран пришел к власти? Какой издали закон, чтобы заставить
мальчишек быть чистыми, чтобы принудить людей выкрасить каждую зубочистку,
каждый горшок с геранью? Чувствуешь запах? Новые обои во всех домах! Эти
люди приготовились к Страшному Суду, я тебе говорю. Человек не делается
паинькой за одну ночь. Ставлю все золото, которое я намыл в прошлый месяц,
что все чердаки, все погреба вылизаны у них, как на корабле. Держу пари,
на город обрушилось Нечто!
- Почему? Да тут рай, сейчас херувимы запоют, - запротестовал Сэмюэл, -
с чего ты взял Страшный Суд? По рукам. Принимаю пари и беру твои денежки.
Автомобиль повернул за угол, раздвигая воздух, пахнущий известкой и
скипидаром. Сэмюэл выбросил обертку от жевательной резинки. То, что
произошло вслед за тем, несколько его удивило. Старик в новом комбинезоне,
в сверкающих, как зеркало, ботинках выскочил на улицу, подхватил смятую
бумажку и погрозил кулаком удалявшейся машине. Сэмюэл обернулся.
- Страшный Суд, - сказал он упавшим голосом. - Ну ладно...
