Но не уехать. А и на этом месте стояли прежде и перестояли революцию дремучие, непрохожие леса. Потом их вырубили -- торфоразработчики и соседний колхоз. Председатель его,..
Народ безмолвствует. В толпе действуют комиссии, прохаживаются детективы. РУБИ-КИРЯЙ (отважно). Произвол! Его уводят. МСЬЕ ДВУРОЖКО (вытирая руки о рубаху Самарского)...
- Садитесь, - пригласил он, - нет, не на этот стул: он современный, больше одного человека не выдерживает. Лучше вот на этот...
Где теперь, как нас мудрец наставил, Мертвый шар в пространстве раскален, Там в тиши величественной правил Колесницей светлой Аполлон. Здесь, на высях, жили ореады, Этот лес был сенью для дриад, Там из урны молодой наяды Бил сребристый водопад.
Этот лавр был нимфою молящей, В той скале дочь Тантала молчит, Филомела плачет в темной чаще, Стон Сиринги в тростнике звучит; Этот ключ унес слезу Деметры К Персефоне, у подземных рек; Зов Киприды мчали эти ветры Вслед отшедшему навек.
В те года сынов Девкалиона Из богов не презирал никто; К дщерям Пирры с высей Геликона Пастухом спускался сын Лето. И богов, и смертных, и героев Нежной связью Эрос обвивал, Он богов, и смертных, и героев К аматунтской жертве звал.
Не печаль учила вас молиться, Хмурый подвиг был не нужен вам; Все сердца могли блаженно биться, И блаженный был сродни богам. Было все лишь красотою свято, Не стыдился радостей никто Там, где пела нежная Эрато, Там, где правила Пейто.
Как дворцы, смеялись ваши храмы; На истмийских пышных торжествах В вашу честь курились фимиамы, Колесницы подымали прах. Стройной пляской, легкой и живою, Оплеталось пламя алтарей; Вы венчали свежею листвою Благовонный лен кудрей.
Тирсоносцев радостные клики И пантер великолепный мех Возвещали шествие владыки: Пьяный Фавн опережает всех; Перед Вакхом буйствуют менады, Прославляя плясками вино; Смуглый чашник льет волну отрады Всем, в чьем кубке сухо дно.
Охранял предсмертное страданье Не костяк ужасный. С губ снимал Поцелуй последнее дыханье, Тихий гений факел опускал. Даже в глуби Орка неизбежной Строгий суд внук женщины творил, И фракиец жалобою нежной Слух эриний покорил.
В Елисейских рощах ожидала Сонмы теней радость прежних дней; Там любовь любимого встречала, И возничий обретал коней; Лин, как встарь, былую песнь заводит, Алкестиду к сердцу жмет Адмет, Вновь Орест товарища находит, Лук и стрелы - Филоктет.
Выспренней награды ждал воитель На пройденном доблестно пути, Славных дел торжественный свершитель В круг блаженных смело мог войти...
