|
Маленькая молекула тиотимолина крайне чувствительна к статистической вероятности. Если вы уверены, что прильете воду, она растворится заранее... - О чем вы говорите? - Вы знаете, что я могу это сделать. Если бы я захотел, я мог бы начать сегодня же... - Просто вы завидуете, фыркнул Уилли. - Вам самому она приглянулась, да ничего у вас не выходит. - Не выходит, потому что у меня нет такой рубашки, как у тебя, вот и все... Смотрите также: Ордынская Ирина Николаевна.«Чевенгур» Андрея Платонова - символ любви к своему народу Анатолий Кожемякин.Новые страницы жизни и творчества писателя Андрея Платонова Валерий Суриков.Свободная вещь Андрея Платонова Platonov Michael Billington The Guardian Величие простых сердец в прозе Особенности прозы А. Платонова |
Андрей Платонов - Произведения - Очередной
Тем временем: ... И он умирает. Они нашли это вместе. Штраус нашел корабль, вернее, обломки корабля, или еще вернее, то, что, возможно, когда то было обломками чего то аналогичного кораблю. – Металл! – сказал Штраус, подбирая нечто неровное, почти аморфное. Его глаза и лицо были едва видны сквозь толстое свинцовое стекло визора, но резкий грубый голос ясно звучал в наушниках скафандра. Дженнингс тут же подплыл со своего места в полумиле отсюда. Он сказал: – Странно! На поверхности Луны нет свободного металла. – Не должно быть. Но вы хорошо знаете, что исследована небольшая часть поверхности Луны. Кто знает, что еще на ней можно найти? Дженнингс согласно хмыкнул и протянул руку в перчатке к находке. Да, верно, на поверхности Луны можно обнаружить что угодно. Их экспедиция первая неправительственная на Луне. До сих пор тут были только финансируемые правительством группы, выполнявшие одновременно множество заданий. Признак наступления космической эры – Геологическое общество смогло послать двух человек на Луну исключительно для изучения селенологии. Штраус сказал: – Похоже, поверхность когда то была полированной. – Вы правы, – согласился Дженнингс. – Может, есть еще что нибудь. Они нашли еще три куска, два небольших и третий побольше, со следами шва. – Отнесем их на корабль, – сказал Штраус. Они вернулись на своей маленькой скользящей лодке к кораблю. На борту сбросили скафандры, Дженнингс всегда радовался этому. Он начал яростно чесать ребра и тереть щеки, пока его светлая кожа не покраснела. Штраус презрел такие слабости и сразу принялся за работу. Лазерный луч выжег в металле небольшое углубление, и пары отразились в спектрографе. В основном титановая сталь, немного кобальта и молибдена. – Да, он искусственный, – сказал Штраус. Его широкоскулое лицо, как всегда, было суровым и жестким. Никакого оживления на нем не было, хотя сердце самого Дженнингса готово было выпрыгнуть из груди. Может, это возбуждение и заставило Дженнингса начать. – С такой находкой стали мы с вами богаче стали… – он чуть подчеркнул слово «стали», чтобы показать игру слов. Однако Штраус поглядел на Дженнингса с ледяным отвращением, и попытка поиграть в каламбуры захлебнулась... |
