... Втроем они зашли далеко вглубь Юры, разживились на второй день барашком, на третий -- собакой и жеребенком, и вскоре их со всех сторон кинулись преследовать разгневанные крестьяне. По тем краям, богатым деревнями и небольшими городишками, прокатилась волна тревоги и страха перед непривычными, незваными пришельцами. Почтовые сани отправлялись теперь в дорогу только с вооруженными ездоками, из деревни в деревню никто из жителей не ходил больше без ружья. В незнакомых местах волки после столь богатой добычи испытывали одновременно чувство робости и благодати; они впали в безрассудную отвагу, какой еще никогда не показывали у себя дома, и как-то средь бела дня забрались в хлев на одном крупном хуторе. Мычание коров, треск раскалывающихся деревянных перегородок, топот копыт и горячее, жаждущее поживы дыхание заполнили тесное, теплое помещение. Однако на этот раз волкам успели помешать люди. За хищников удачливым охотникам была назначена награда, это придало крестьянам мужества. И они наповал уложили двоих из них -- одному пробил шею ружейный выстрел, второго скосил топор. Третьему удалось бежать и он несся прочь так долго, пока не свалился полумертвый на снег. Это был самй молодой и красивый из волков, гордое животное необузданной силы и гибких форм. Долго лежал он на снегу, успокаивая свое клокочущее дыхание. Кроваво-красные круги носились перед его глазами, и время от времени он испускал свистящий, болезненный стон. От удара брошенного топора у него была рассечена спина. Тем не менее он пришел в себя и снова поднялся на ноги. Только сейчас он увидел, как далеко он убежал. Нигде не было видно ни людей, ни домов. Прямо перед ним высилась заснеженная, величественная гора. Это был Шассераль, он решил обойти эту громадину стороной. Так как его мучила жажда, он подбирал языком маленькие ледяные кусочки с твердой корки, сковывавшей снежную поверхность. По ту сторону горного массива он сразу же наткнулся на деревню -- день уже клонился к вечеру...