Свои одиннадцать лет, проведенные там, усвоив не как позор, не как проклятый сон, но почти полюбив тот уродливый мир, теперь еще по-счастливому обор..
Фогт (сдержанно кланяясь, суховатым тоном). Господин редактор... Вероятно, по делу? Ховстад. Отчасти. По поводу одной статьи в газету. Фогт...
Это не был брак по любви. Маркиз женился по настоянию друзей и, так как
ему было все равно, предоставил им выбор невесты; однако ни он, ни она ни
разу об этом не пожалели...
Сестра служебно распорядилась. Макару принесли тройную порцию вкусной еды, и Петр насытился заодно с Макаром. В скором времени Макара принял доктор и начал спрашивать у Макара такие обстоятельные мысли, что Макар по невежеству своей жизни отвечал на эти докторские вопросы как сумасшедший. Здесь доктор ощупал Макара и нашел, что в его сердце бурлит лишняя кровь. -- Надо его оставить на испытание,-- заключил про Макара доктор. И Макар с Петром остались ночевать в душевной больнице. Вечером они пошли в читальную комнату, и Петр начал читать Макару книжки Ленина вслух. -- Наши учреждения -- дерьмо,-- читал Ленина Петр, а Макар слушал и удивлялся точности ума Ленина.-- Наши законы -- дерьмо. Мы умеем предписывать и не умеем исполнять. В наших учреждениях сидят враждебные нам люди, а иные наши товарищи стали сановниками и работают, как дураки... Другие больные душой тоже заслушались Ленина,-- они не знали раньше, что Ленин знал все. -- Правильно!-- поддакивали больные душой и рабочие и крестьяне.-- Побольше надо в наши учреждения рабочих и крестьян,-- читал дальше рябой Петр.-- Социализм надо строить руками массового человека, а не чиновничьими бумажками наших учреждений. И я не теряю надежды, что нас за это когда-нибудь поделом повесят... -- Видал?-- спросил Макара Петр.-- Ленина -- и то могли замучить учреждения, а мы ходим и лежим. Вот она тебе, вся революция, написана живьем... Книгу я эту отсюда украду, потому что здесь учреждение, а завтра мы с тобой пойдем в любую контору и скажем, что мы рабочие и крестьяне. Сядем с тобой в учреждение и будем думать для государства. После чтения Макар и Петр легли спать, чтобы отдохнуть от дневных забот в безумном доме. Тем более что завтра обоим предстояло идти бороться за ленинское и общебедняцкое дело.
x x x
Петр знал, куда надо идти -- в РКИ, там любят жалобщиков и всяких удрученных. Приоткрыв первую дверь в верхнем коридоре РКИ, они увидели там отсутствие людей. Над второй же дверью висел краткий плакат "Кто кого?", и Петр с Макаром вошли туда. В комнате не было никого, кроме тов. Льва Чумового, который сидел и чем-то заведовал, оставив свою деревню на произвол бедняков. Макар не испугался Чумового и сказал Петру: -- Раз говорится "кто кого?", то давай мы его... -- Нет,-- отверг опытный Петр,-- у нас государство, а не лапша. Идем выше. Выше их приняли, потому что там была тоска по людям и по низовому действительному уму. -- Мы -- классовые члены,-- сказал Петр высшему начальнику.-- У нас ум накопился, дай нам власти над гнетущей писчей стервой... -- Берите. Она ваша,-- сказал высший и дал им власть в руки. С тех пор Макар и Петр сели за столы против Льва Чумового и стали говорить с бедным приходящим народом, решая все дела в уме -- на базе сочувствия неимущим. Скоро и народ перестал ходить в учреждение Макара и Петра, потому что они думали настолько просто, что и сами бедные могли думать и решать так же, и трудящиеся стали думать сами за себя на квартирах. Лев Чумовой остался один в учреждении, поскольку его никто письменно не отзывал оттуда. И присутствовал он там до тех пор, пока не была назначена комиссия по делам ликвидации государства. В ней тов. Чумовой проработал сорок четыре года и умер среди забвения и канцелярских дел, в которых был помещен его организационный гос-ум.
----
Disclaimer: The text is an *imprecise* rendition of the original work and may contain errors, despite proofreading. May be used for *information* purposes only. Distribute for free. Prepared by Serge Winitzki.
NB: Этот текст *приблизительно* воспроизводит авторский и может содержать ошибки, несмотря на вычитку. Его можно использовать только для *ознакомления* с работой автора. Распространять бесплатно. Подготовлено Сергеем Виницким.
... Мама и Лера шьют платья к закладке. Дедушка приедет на закладку из Карлсбада. Дай бог, чтобы в день закладки была хорошая погода. На закладке будет государь и обе государыни. В конце концов, кто-то из нас (не я, всегда отличавшаяся обратным любознательности, то есть абсолютным фатализмом): "Мама, а что такое закладка?" -- "Будет молебен, потом государь положит под камень монету, и музей будет заложен". -- "А зачем монету?" -- "На счастье". -- "А потом ее опять возьмет?" -- "Нет, оставит". -- "Зачем?" -- "Отстань". (Монету -- под камень. Так мы в Тарусе хоронили птиц, заеденных Васькой. Сверху -- крестик.) На закладку нас, конечно, не взяли, но день был сияющий, мама и Лера поехали нарядные, и государь положил монету. Музей был заложен. Отец же три дня подряд напевал свой единственный за жизнь мотив: три первых такта какой-то арии Верди.
_________
Первое мое видение музея -- леса. По лесам, -- как птицы по жердям, как козы по уступам, в полной свободе, высоте, пустоте, в полном сне... "Да не скачи же ты так! Осторожней, коза!" Эту "козу" прошу запомнить, ибо она промелькнет и в моем последнем видении музея. Мы с Асей впереди, взрослые -- отец, мать, архитектор Клейн, еще какие-то господа -- следом. Спокойно-радостный повествующий голос отца: "Здесь будет это, тут встанет то-то, отсюда -- туда-то..." (Это "то-то", "туда-то" -- где это отец все видит? А как ясно видит, даже рукой показывает!) Внизу, сквозь переплеты перекладин -- черная земля, вверху, сквозь те же переплеты -- голубое небо. Кажется, отсюда так легко упасть наверх, как вниз. Музейные леса. Мой первый отрыв от земли.
_________
А вот другое видение. Во дворе будущего музея, в самый мороз, веселые черноокие люди перекатывают огромные, выше себя ростом, квадраты мрамора, похожие на гигантские куски сахара, под раскатистую речь, сплошь на р, крупную и громкую, как тот же мрамор. "А это итальянцы, они приехали -из Италии, чтобы строить музей. Скажи им: "Buon giorno, come sta?"...
